Главная Новости Биография Творчество Ремарка
Темы произведений
Библиография Публицистика Ремарк в кино
Ремарк в театре
Издания на русском
Женщины Ремарка
Фотографии Цитаты Галерея Интересные факты Публикации
Ремарк сегодня
Группа ВКонтакте Гостевая книга Магазин Статьи
Главная / Публикации / Е. Нарбут. «Лингвостилистические параметры романа Э.М. Ремарка "Искра жизни"»

Е. Нарбут. «Лингвостилистические параметры романа Э.М. Ремарка "Искра жизни"»

Анализ параметров всякого текста предполагает рассмотрение следующих аспектов: краткая литературная оценка текста, краткие сведения о тексте, композиция текста, лингвостилистическое воплощение текста [Riesel: 33]. В зависимости от цели анализа эти основные аспекты могут быть дополнены другими.

Прежде чем мы обратимся к анализу, несколько слов о самом романе. В 50-е годы Ремарк пытается осмыслить недавнюю историю своей страны, тяжкие уроки войны. Он создает произведения, изображающие фашизм в реальных картинах. И одним из таких произведений, обнажающих трагедию второй мировой войны, является роман «Искра жизни» (1952). Роман представляет собой подробный рассказ о жизни одного из многочисленных концентрационных лагерей.

Не имея возможности остановиться на всех аспектах лингвостилистического анализа произведения, мы затронем лишь некоторые из них, а именно: композиционно-речевые формы и лингвостилистические особенности романа.

Рассматривая лексику романа, обратим внимание на внешнюю простоту стиля «Искры жизни», за которой кроется, однако, глубинное мастерство автора в отборе языковых средств. В романе Ремарк использует в основном простые, односоставные существительные (Straße, Lager, Transport, Skelett, Hospital), хотя встречаются и существительные, состоящие из двух основ (Arbeitslager, Gaskammer, Lagerkommando, Leichenträger). Важной лексической особенностью этого романа можно назвать использование Ремарком большого количества так называемой лагерной лексики, которая является в романе основной: Lager, Appellplatz, Krematorium, Baracke, Wachposten, Kapo и др. Повторяющиеся слова лагерной лексики образуют тематическое поле «лагерь». В свою очередь, иоле «лагерь» включает в себя микрополя, описывающие жизнедеятельность концентрационного лагеря (например: внешнее обустройство лагеря, быт, еда, охрана лагеря, работа в лагере).

Как мы уже отметили, Ремарк в романе широко использует лексику повседневного обихода, многочисленные повторы лексических и грамматических структур: «Er Schloß die Augen. Er wollte das nicht. Er wollte nichts wieder in sich aufkommen lassen. Er ließ die Arme auf den Boden gleiten und legte das Gesicht auf die Hände. Die Stadt ging ihn nichts an. Er wollte nicht, daß sie ihn etwas anginge. Er wollte weiter, wie vorher, gleichgültig die Sonne auf das schmutzige Pergament scheinen lassen, das als Haut über seinen Schädel gespannt war, wollte atmen, Läuse töten. Nicht denken — so wie er es seit langem getan hatte» [Remarque: 20]. Повтор как средство выделения призван подчеркнуть одну из основных мыслей произведения или характерную деталь, которая в образной, запоминающейся форме дает представление о явлении [Домашнев: 64]. В приведенном примере повтор передает глубину переживаний главного героя и его нежелание вернуться в прошлое и обрести надежду.

В то же время Э.М. Ремарк умело пользуется и образными средствами языка. Сравним: «Der Mond kroch hinter dem Krematorium hoch — die Luft war diesig — und er hatte einen breiten Hof. Eine Zeitlang stand er genau hinter dem Schornstein, und sein Licht schimmerte darüber hinweg, so daß es aussah, als würden Geister in den Öfen verbrannt und kaltes Feuer schlüge heraus. Dann wurde er langsam mehr und mehr sichtbar, und der stumpfe Schornstein wirkte jetzt wie ein Minenwerfer, der eine rote Kugel senkrecht in den Himmel feuerte» [Remarque: 53] или «Sie fühlten den lauen Wind auf ihren Gesichtern, und es war, als wehe er durch die schwarzen Spinnweben der Vergangenheit und stieße sie mit weichen Händen fort» [Remarque: 371]. Как видим, Ремарк широко пользуется олицетворением и образными сравнениями, которые, с одной стороны, служат усилению экспрессивности описаний, а с другой — делают мысль автора более глубокой и запоминающейся.

Еще одним подтверждением высокого художественного уровня романа могут служить афоризмы, которых в романе насчитывается около двадцати [Фадеева, 2000: 57—58]. Например: «Sonderbar, wie sich das verändert, wenn man Hoffnung hat» [Remarque: 250] или «Sinnloser Mut ist sicherer Selbstmord» [Remarque: 126]. Афористичность представляет собой стилевую черту и свидетельствует о высоком уровне творческого владения языком, об умении извлекать и ярко излагать особые концентрированные смыслы [Фадеева, 2003: 8]. Афоризмы Ремарка, по мнению О. Фадеевой, отличаются глубоким философским и эмоциональным содержанием и отточенной формой [Фадеева, 2003: 11]. Ремарк — большой мастер афоризмов, и роман «Искра жизни» не стал в этом плане исключением.

Итак, в этой части мы рассмотрели некоторые лексические аспекты. Переходя же к синтаксису романа, следует отметить умелое использование автором многообразных синтаксических средств. При этом Ремарк не пользуется осложненными лингвостилистическими приемами, отдавая преимущество тем средствам, которые облегчают восприятие текста романа. Это, прежде всего, эллиптические конструкции («Nichts. Liegen. Ruhig liegen» [Remarque: 276] или «Los, ihr Schweine!» [Remarque: 57]), параллелизмы (ср.: «Für wie — wie lange? — Für immer» [Remarque: 39]), повторы, бессоюзие и многоеоюзие, анафорические зачины (например: «Die Stadt brannte, die Stadt, die unveränderlich erschienen war, unveränderlich und unzerstörbar wie das Lager» [Remargue: 21] или «Die Drohung schreckte ihn nicht; Drohungen waren alltäglich im Lager» [Remarque: 36]), аппозиционные структуры (ср.: «Man kann immer nur an die nächste Gefahr denken. Eine zur Zeit. Und eine nach der andern. Sonst wird man verrückt» [Remarque: 219]), тяготение к разговорному стилю, объем и синтаксическая структура предложения и т. п.

Обратимся к объему предложения, поскольку обязательным признаком предложения на любом языке является его размер (объем, длина), измеряющийся количеством слов, входящих в данное предложение. Мы провели анализ фрагментов первой и второй глав. Самое короткое предложение проанализированного фрагмента первой главы состоит из 4 слов, самое длинное — из 40; второй главы — из 5 и 33 соответственно. В первой главе простых предложений — 9, сложноподчиненных — 9, сложносочиненных — 3; во второй главе — 12, 11, 0 соответственно. Таким образом, сделанная нами выборка по первой и второй главам показывает, что наблюдается тяготение стиля романа к гипотаксису, предложениям преимущественно большой длины.

Что касается речевых форм, то Ремарк использует описания, рассуждения, сообщения. Например, в романе «Искра жизни» встречается много описаний, имеющих символический характер. Ср.: «...als sie an das weiße Haus hereinkamen, sahen sie, daß hinter ihm eine Bombe eingeschlagen war. Sie hatte den ganzen hinteren Teil zerstört; es war nur die Fassade, die unbeschädigt gebliben war. Sogar die geschnitzte Eingangstür war noch da. Sie öffneten sie; aber sie führte auf einen Schutthaufen» [Remarque: 371]. Этот дом для заключенных Йозефа Бухера и Рут Холланд был олицетворением свободы и мирной жизни. Однако после освобождения они обнаружили, что от дома осталась только одна стена, но именно эта стена, бывшая иллюзией дома, помогла им вынести все испытания и выстоять в нечеловеческих условиях.

Еще одним примером высокого художественного мастерства автора может служить описание сада коменданта Нойбауэра. Ремарк обращает внимание читателя на то, что клумбы здесь удобрены пеплом 60 сожженных узников, 12 из которых — дети: «Sie hatten einen Papiersack bei sich mit Asche aus dem Krematorium, die sie in die Furchen streuen. Sie arbeiteten in den Beeten für Spargel und Erdbeeren, die für Neubauer eine besondere Vorliebe hatte. Er konnte nicht genug davon essen. Der Papiersack enthielt die Asche von sechzig Oersonen, darunter zwölf Kinder» [Remarque: 48]. Не прибегая в приведенном отрывке к стилистическим приемам. Ремарку удается передать всю бесчеловечность фашистов.

Рассуждений в тексте гоже немало. Главный герой романа, заключенный под номером 509, много размышляет о происходящем, о жизни и смерти, о добре и зле, о будущем. Вот, например, одно из них: «Es war das? Was einen verrückt machte, dachte er. Wie ein Netz hing das Warten lautlos über dem Lager und fing alle Hoffnungen und alle Furcht in sich auf. Ich warte, dachte er, und Handke und Weber sind hinter mir her; Goldstein wartet, und sein Herz setzt alle Augenblicke aus; Berger wartet und furchtet, daß er noch mit der Krematoriumsmannschaft erledigt wird, bevor sie befreit werden — wir alle warten und wissen nicht, ob man uns nicht noch im letzten Augenblick in Vernichtungslager schicken wird» [Remarque: 252].Этот пример представляет собой внутренний монолог главного героя. Однако не менее важное место в романе занимают и диалоги, которые, как правило, кратки и выразительны. Они несут информацию о героях романа, так или иначе характеризуя их. Например:

«— Kommunist? — fragte er.
509 schüttelte den Kopf.
— Sozialdemokrat?
— Nein.
— Was denn? Irgend etwas mußt du doch sein.
<...>
— Ein Stück Mensch — wenn dir das genügt.
— Was?
— Schongut. Nichts» [Remarque: 137].

В этом коротком диалоге между главным героем — заключенным 509 и одним из организаторов и руководителей коммунистического подполья в лагере Левинским демонстрируется настороженное отношение 509-го к коммунистам и к партийной принадлежности вообще, а Левинский изображен типичным коммунистом, с презрением относящимся ко всем беспартийным.

Каждый писатель вырабатывает в процессе своей творческой деятельности определенный, свойственный только ему способ отражения действительности, который реализуется в структурном построении художественного произведения, в определенной системе композиционных форм мысли. Одной из основных композиционных единиц текста является абзац. Графически выделенная начальная фраза абзаца отмечает поступательный ход сюжета. Работая над «Искрой жизни», Ремарк придавал большое значение делению текста романа, о чем свидетельствует его переписка с издательством Kiepenheuer & Witsch: «Ich nehme an, daß alle Kapitel auf einer neuen Seite anfangen und bitte Sie sehr, alle Absätze, auch vor allem die Unter-Absätze in Kapiteln, einzuhalten, so wie sie im Manuskript stehen. Das Buch ist ziemlich gedrängt und schwer, und die Absätze sind absolut notwendig, um es aufzulîckern» (Цит. по: Das unbekannte Werk: 149). Абзац в романе «Искра жизни» делает членение материала более приемлемым для восприятия читателей. К концу книги объем абзацев возрастает, что, на наш взгляд, вызвано большим количеством описаний и сокращением количества диалогов в тексте.

В данной работе мы смогли затронуть в самом общем виде лишь некоторые особенности стиля романа. К сожалению, серьезных интерпретационных работ лингвостилистических особенностей «Искры жизни» нет, поэтому задача изучения стиля романа в контексте творчества Э.М. Ремарка представляется весьма актуальной.

Примечания

1. Домашнее А.И. и др. Интерпретация художественного текста. — М: Просвещение, 1989. — 208 с.

2. Фадеева О.М. Афоризмы Э.М. Ремарка: (Опыт сопоставит. словаря нем.-рус. вариантов). — Магадан: Кордис, 2000. — 175 с.

3. Фадеева О.М. Афористика Э.М. Ремарка и проблемы ее воссоздания в русских переводах / Автореф. дис. ... канд. филол. наук. — Магадан, 2003. — 16 с.

4. Erich Maria Remarque. Das unbekannte Werk. Briefe und Tagebücher / hrsg. von Th. F. Schneider und T. Westphalen. — Köln: Kiepenheuer und Witsch. — B. 5. — 727 S.

5. Remarque E.M. Der Funke Leben. — Köln: Kiepenheuer & Witsch, 1998. — 401 S.

6. Riesel E. Theorie und Praxis der linguostilistischen Textinterpretation. — M.: Hochschule, 1974. — 184 S.

 
.
Главная Гостевая книга Ссылки Контакты Карта сайта

© 2012—2017 «Ремарк Эрих Мария»