Главная Новости Биография Творчество Ремарка
Темы произведений
Библиография Публицистика Ремарк в кино
Ремарк в театре
Издания на русском
Женщины Ремарка
Фотографии Цитаты Галерея Интересные факты Публикации
Ремарк сегодня
Группа ВКонтакте Гостевая книга Магазин Статьи
Главная / Публикации / А.М. Хусиханов. «Трилогия Э.-М. Ремарка как "исповедь" и как "летопись" героев "потерянного поколения"»

А.М. Хусиханов. «Трилогия Э.-М. Ремарка как "исповедь" и как "летопись" героев "потерянного поколения"»

Любая война, в какую бы эпоху она ни происходила, — незаживающая рана в памяти народа, пережившего это страшное время. Поэтому осмысление событий, связанных с ее трагическими страницами, всегда было частью литературного наследия.

Война есть тот особый микромир, где образуются и свой страшный быт, и свои взаимоотношения, и свой язык, и свой образ мыслей и чувств. Целый век отделяет нас от того времени, когда над Европой сгустились тучи Первой мировой войны.

Что же принесла народам эта «непонятная» миру война? Кроме бессмысленных жертв, разрушений, загубленных судеб человеческих — ничего. И главное — те солдаты и офицеры, которые прошли «пекло» первой мировой, смутно представляли себе, за что они воюют. Если народы стран антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне имели ясную, оправданную цель, борьбу против фашизма, то у солдат первой мировой такой цели не было. Большинство из тех, кому удалось вернуться с этой неоправданной никакими политическими и идеологическими целями войны, так до конца и не осознали, за что они сражались. Эта кровавая «непонятная» война, в результате которой устойчивый сплоченный мир рухнул, была в высшей степени бессмысленной. Вызвав потрясение в сознании всего человечества, она породила ту прослойку общества, которую стали именовать «потерянным поколением».

«Все вы — потерянное поколение». Эти слова американской писательницы Гертруды Стайн, однажды брошенные Э. Хемингуэю, стали эпиграфом к его роману «Фиеста» (1926), повествующем о людях, которые, вернувшись из «кровавой мясорубки», не знают, как жить дальше и что делать со своими загубленными жизнями. Война не просто «перекроила» их сознание, она опустошила их души.

«Потерянным поколением», как отмечает А. Старцев, «называли на Западе после мировой войны 1914—1918 годов молодых фронтовиков, тяжко травмированных войной и не сумевших найти свое место в послевоенном мире. Это были как бы неучтенные жертвы войны, люди, потерпевшие поражение независимо от того, в войсках какой империалистической державы, победившей или побежденной, они сражались» [4, 281].

Первые произведения литературы «потерянного поколения» были созданы вскоре после окончания Первой мировой войны. Среди них — роман «Три солдата» Д. Дос Пассоса (1921), повесть «Желтый Кром» О. Хаксли (1921), роман «Великий Гэтсби» Ф.С. Фицджеральда (1925), роман «Солдатская награда» У. Фолкнера (1926), роман «И восходит солнце» Э. Хемингуэя (1926)и др.

В 1929 году выходит в свет роман немецкого писателя Э.-М. Ремарка «На Западном фронте без перемен», ознаменовавший собою начало трилогии о судьбах людей «потерянного поколения».

Появление этого романа произвело «эффект разорвавшейся бомбы», поскольку он стал первым правдивым «документом», предъявленным миру от имени человека, вернувшегося с войны. Своеобразие этой книги состояло в том, что ее автор выступал не просто как очевидец случившегося, но и как жертва политических амбиций тех, кто развязал эту кровавую бойню.

Предваряя свое повествование, Э.-М. Ремарк так объясняет замысел романа: «Эта книга не является ни обвинением, ни исповедью. Это только попытка рассказать о поколении, которое погубила война, о тех, кто стал ее жертвой, даже если спасся от снарядов» [2, 11]. Однако роман вышел за обозначенные писателем рамки, определенные им в эпиграфе к роману, став одновременно и исповедью и обвинением.

Роман Ремарка во многом автобиографичен. Как и будущий писатель, Пауль Боймер, от лица которого ведется повествование, вместе со своими товарищами попадает на фронт прямо со школьной скамьи. Восторженные, увлекающиеся и наивные юноши, которые еще не знали жизни, идут сражаться за «счастье народа». Но вскоре их эмоционально-патриотический подъем затухает на фоне суровых солдатских будней, где царствует прусский солдафонский дух, где с тупой унтер-офицерской последовательностью растаптывается человеческое достоинство, а понятие «отечество» вытесняется понятием «казарменный плац».

Все, что хотел сказать писатель о войне, он пропускает через сознание своего героя-рассказчика. «Я молод — мне двадцать лет, но все, что я видел в жизни, — это отчаяние, смерть, страх и сплетение нелепейшего бездумного прозябания с безмерными муками. Я вижу, что кто-то натравливает один народ на другой и люди убивают друг друга, в безумном ослеплении покоряясь чужой воле, не ведая, что творят, не зная за собой вины» [2, 163].

В романе «На Западном фронте без перемен» война мотивирована психологически — исходя из того, что она сделала с человеком. Пауль Боймер рассуждает о нравственных последствиях войны для всего человечества, о военном «быте», который уже заменил ему «истинную» жизнь, стал повседневностью и приходит к горестному заключению: трудно себе представить более что-либо извращающее человеческую душу, чем война.

Но большинство солдат, попавших на фронт, в отличие от повествователя, не задумывается над высокими моральными ценностями. Вот в госпитале умирает один из тяжелораненых солдат Киммерих, но его бывший одноклассник Мюллер думает не о смерти товарища, а о ботинках, которые Киммериху уже не нужны, а самому Мюллеру могут пригодиться. При этом Боймер, рассказывая этот эпизод, отнюдь не осуждает Мюллера. «Если бы ботинки могли еще принести Кеммериху хоть какую-нибудь пользу, — рассуждает он, — Мюллер предпочел бы ходить босиком по колючей проволоке, чем размышлять о том, как их заполучить. Но сейчас ботинки представляют собой нечто совершенно не относящееся к состоянию Кеммериха, а в то же время Мюллеру они бы очень пригодились. Кеммерих умрет — так не все ли равно, кому они достанутся?» [2, 24]. Каждый эпизод войны, рассказанный повествователем, сопровождается вот такими комментариями-выводами, сделанными главным героем произведения — «летописцем» военного времени, и автором, и рассказчиком в одном лице.

Основной трагический конфликт романа состоит в том, что герои, для которых нет ничего более ценного и святого, чем человеческая жизнь, не только принуждаются к убийству, по и поставлены в столь дикое положение, когда оно становится необходимостью, почти потребностью.

Вспомним такой эпизод. Выйдя в разведку, Боймер оказался за цепью наступающего противника. Он напряженно вслушивается в шумы ночного боя. Вдруг в воронку тяжело спрыгивает французский солдат. В ту же секунду Боймер наносит удар ножом; он не рассуждает, просто в нем «срабатывает» некий хорошо отрегулированный механизм. Светает. Уйти к своим уже невозможно, и герой долгими часами наблюдает, как в двух шагах от него медленно и трудно умирает человек. Человек, убитый его рукой! Теперь — это уже не «враг», не абстрактное воплощение опасности, а невысокий мужчина с усиками — Жерар Дюваль, наборщик (Боймер посмотрел его документы). Ужас и раскаяние охватывают героя: «Товарищ, я не хотел убивать тебя... Прости меня, товарищ!..» [2, 140]. В порыве чувств Пауль даже обещает бороться против войны, если останется жив. Но на другой день он снова в немецкой траншее, и снова в убийственном круге войны. Он опять только солдат, у которого нет времени быть «сентиментальным».

Однако, начиная с того самого времени, как он убил французского солдата, в душе его зреет протест: «Надо бы сломать, разбить этот мир» [2, 111]. Но что следует предпринять, против кого выступать, чтобы не было войны, он не знает. Он знает только то, что «все, что камнем оседает наших душах сейчас, пока мы находимся на войне, всплывет в них потом, после войны... мы куда-то пойдем плечом к плечу с нашими убитыми товарищами, с воспоминаниями о фронтовых годах в сердце. Но куда же мы пойдем? На какого врага?» [2, 93]. И Э.-М. Ремарк устами своего героя ставит многоточие. Писатель еще не знает о том, что спустя всего два (со времени повествования) и три (со времени написания романа) десятилетия такой враг будет снова найден и снова человечество будет ввергнуто в пучину ненависти и вражды, именуемую войной.

Появление первого романа «антивоенной трилогии» Э.-М. Ремарка произвело шоковое впечатление на читателей. Традиционной батальной романтике писатель противопоставил правду обычного честного человека, который вынужден убивать, чтобы не быть убитым.

Рассказывая свою историю, Пауль Боймер почти всегда говорит «мы». Он не отделяет себя от своих бывших одноклассников и тех, с кем встретился в окопах. У них общая беда и единая судьба. Самое страшное в его участи то, что он чувствует неспособность вернуться к прошлой довоенной жизни. После всего, что он видел, он не может глядеть в глаза родителям и учителям, сочинять, как в юности, стихи и читать умные книжки. Но печальнее всего то, что во время отпуска Бойлер, понимая, что стал «жертвой» войны, считает дни до возвращения на фронт.

Умирает герой-рассказчик в один из последних дней войны. И в это время во фронтовых сводках появляется безликая фраза: «На Западном фронте без перемен». Какая горькая ирония!

Конечно, Ремарк понимал, что рассказанная им правда о войне не изменит мир. Но после появления своей первой, по-настоящему правдивой книги, Ремарк уже не отступал от своего принципа — рассказать о войне трезво, без иллюзий. Из романа в роман вплоть до начала второй мировой войны Ремарк воссоздавал трагическую биографию фронтовиков.

Крушение надежд «потерянного поколения» раскрывается во втором романе трилогии Э.-М. Ремарка — «Возращение». Этот роман, написанный писателем в 1931 году, отчасти дает ответы на многие вопросы, мучившие героев Ремарка на фронте, хотя и в нем вопросов больше, чем ответов.

«Возвращение» — это рассказ о тех, кто, избежав гранат войны, был раздавлен миром. Это рассказ о солдатах, вернувшихся домой и не нашедших дома. Солдаты — товарищи Пауля Боймера — возвращаются с фронта. Все вроде бы стоит на прежних местах и все-таки все до неузнаваемости изменилось. Бывшие солдаты чувствуют себя будто в чужой стране, будто среди людей, говорящих на непонятном языке. И сами они понимают, что чужие друг другу.

В окопах они составляли одну семью. Но в «нормальных» условиях мирной жизни тотчас же дает о себе знать алчность, корысть, зависть, а временами ничем не объяснимая и ненависть друг к другу. Бывших солдат теперь душит злоба на весь мир, который невозмутимо продолжает существовать, погруженный в свои маленькие меркантильные интересы.

Противопоставление «мир — война» слышится в каждой строчке повествования. Друзья вспоминают фронт, простую, непосредственную, освобожденную от «глупых условностей» жизнь солдата и замечают, что, хотя они и клеймили войну на фронте, сейчас они предпочли бы туда вернуться. По крайней мере, это лучше, чем прозябать в бессмысленном существовании в мирной жизни: «Лучше бы нам не возвращаться с фронта, — там мы были, по крайней мере, вместе» [2, 360].

Главный герой «Возращения», от лица которого ведется повествование, Эрнст Биркхольц, ничем не отличается от Пауля Боймера, разве только тем, что он просто выжил и вернулся в тот же город и дом, куда было не суждено возвратиться Боймеру. Он пробует стать учителем, однако учитель из него не выходит. Мысленно обращаясь к маленьким чистым созданиям, он задается вопросом: «Чему я могу научить вас? Показать вам, как срывают кольцо с ручной гранаты и мечут ее в человека? — думает он, мысленно обращаясь к своим ученикам, — Кроме этого я ничего не знаю! Кроме этого я ничему не научился!» [2, 341].

Один за другим гибнут товарищи Биркхольца — одни морально, другие физически, но сам он выживает. И выжить ему помогает любовь к жизни. В его сердце всегда найдется место тому, что поддержит его и не даст свалиться в пропасть. И «зеленое дерево», и «дыхание земли» не дадут ему почувствовать себя «безнадежно несчастным».

Главный герой «Возвращения» — оптимист, хотя и не находит ответа на многие вопросы. Но ответ на вопрос, для чего нужна была прошедшая и искалечившая судьбы его товарищей война, он все-таки нашел: «Мы, сами того не ведая, вели войну против самих себя! И каждый меткий выстрел попадал в одного из нас!» [2, 317]. И он понимает, что прошедшая война была обманом и предательством, хотя таковой является и мирная жизнь, ведь современные «идеологи» и «учителя» точно также предают молодежь, играя на чувствах патриотизма и призывая к борьбе за свободу. И когда-нибудь, понимает Биркхольц, такой обман может привести к более печальным последствиям — к войне глобального масштаба.

В заключительных главах «Возвращения» очень значителен и знаменателен эпизод, когда Эрнст Биркхольц с товарищами встречают в лесу группу зеленых юнцов, возглавляемую мужчиной с «округлым брюшком», проводящих военную игру. С каким презрением, даже с ненавистью наблюдают они за этими мальчишками с деревянными ружьями и, наконец, изгоняют из лесу это «воинство». Они не хотят больше войны, никаких войн, а потому вскоре и распознают «врага» — обретающий силы фашизм, который и привел человечество к новой мировой бойне. Неясное предчувствие этого есть уже в романе «На Западном фронте без перемен». Вспомним: «Но куда мы пойдем? На какого врага?»

Таким образом, несмотря на кажущийся оптимизм главного героя, роман «Возвращение» все же остается грустным реквиемом «потерянному поколению».

Третий роман Э.-М. Ремарка, покоривший мир, — «Три товарища», был написан им в годы скитаний в 1937 году. Эта книга была сначала издана на английском языке в США, а затем в Нидерландах — в издательстве, где печатались немецкие писатели-эмигранты. На немецком языке роман вышел только в 1939 году. Хотя в тексте романа не найти слов «фашизм» или «нацизм», он стал предвестником трагических событий, поскольку «коричневая чума» уже начала свое шествие по Европе. Можно сказать, что этот роман предрек горестную будущность «потерянному поколению».

События в романе «Три товарища» разворачиваются через десять лет после того, как прозвучали последние выстрелы первой мировой. Но жизнь все еще пропитана памятью о войне, последствия которой сказываются на каждом шагу.

Память о фронтовой жизни прочно входит в нынешнее существование трех главных героев романа — Роберта Локампа, Отто Кестера и Готтфрида Ленца. Даже дымящиеся асфальтовые котлы напоминают им походные полевые кухни, фары автомобиля — прожектор, вцепляющийся в самолет во время его ночного полета, а комнаты одного из пациентов туберкулезного санатория, к которому пришли в гости его товарищи по несчастью, похожи, как им кажется, на фронтовой блиндаж.

Герои постоянно вспоминают о своей фронтовой юности, но мысли о войне относятся не только к прошлому: они порождают и страх перед будущим. Наверное поэтому Роберт Локамп, глядя на младенца из приюта, так горько иронизирует: «Хотел бы я знать, что это будет за война, на которую он поспеет» [3, 62]. Автор «Трех товарищей» уже знал о том, какая это будет война. Именно Роберт Локамп является «рупором» дум и настроений всего «потерянного поколения» в целом.

Герои романа создают свой собственный крохотный осколок фронтового товарищества и живут по его правилам, поддерживая друг друга, воюя со своим окружением. Только нынешний их «блиндаж» — это автомастерская, которой они совместно владеют. И чтобы продержаться на поверхности, просуществовать, они, как и некогда на войне, вынуждены подчиняться господствующим законам. Различие лишь в том, что сейчас это законы не войны, а конкуренции на охваченном кризисом «свободном рынке».

Явной антифашистской тенденции роман «Три товарища», в отличие от первых двух романов трилогии, не содержат. Но все же можно с уверенностью сказать, что в «Трех товарищах» воссоздается ситуация, из которой вырастал «Третий рейх». Время вторгается и в саму фабулу романа: один из трех главных героев, человек левых убеждений, застрелен нацистом.

«Три товарища» — это книга не столько о времени, сколько о людях, пришедших с полей сражений и пытающихся устоять на ногах в шатком послевоенном мире. Перед нами предстает мир «настоящих мужчин» — сильных, смелых, сдержанных. Позади у них тяжелая школа мировой войны, путь страданий, обманутых надежд и низвергнутых идолов. Это сделало их немного циничными, грубоватыми, скупыми на слова, отучило от чрезмерной восторженности. Но под тонким слоем льда, сковавшего души, таится нерастраченный запас горячих чувств, ждущих лишь повода, чтобы вырваться наружу.

В каждом романе трилогии Ремарка (сам писатель не объединял свои произведения в трилогию, их объединило время) показаны разные герои, судьбы которых не пересекаются. Но во всех трех произведениях есть стержень, который объединяет их героев в единое целое. Этот стержень — военное прошлое, которое, словно спрут, опутало души послевоенного «потерянного» поколения.

Несмотря на то, что прошло много лет, как окончились две самые кровавые войны XX столетия, рассказ писателя, прошедшего такую мясорубку, и сейчас еще актуален. Ведь по-прежнему в мире льется кровь, люди убивают друг друга. И по-прежнему те, которые оказались в водовороте войны, называют себя «потерянным поколением». И три, на наш взгляд, самых лучших романа Ремарка, посвященные далекой от нашего времени войне, являются своего рода рупором всего человечества, предупреждая его об опасности третьей мировой войны, в которой уже не будет ни победителей, ни побежденных.

Литература

1. Пронин В.А. История немецкой литературы. М.: Университетская книга; Логос, 2007. 384 с.

2. Ремарк Э.М. На Западном фронте без перемен. Возвращение: Романы. М.: Художественная литература, 1988. 399 с.

3. Ремарк Э.М. Три товарища: Роман. Пермь: Издательство «КАПИК», 1993. 414 с.

4. Старцев А. От Уэтмена до Хемингуэя. М.: Советский писатель, 1981. 376 с.

5. Deutsche Literaturgeschichte. Stuttgart, Metzler, 1989. 622 S.

 
.
Главная Гостевая книга Ссылки Контакты Карта сайта

© 2012—2018 «Ремарк Эрих Мария»