Главная Новости Биография Творчество Ремарка
Темы произведений
Библиография Публицистика Ремарк в кино
Ремарк в театре
Издания на русском
Женщины Ремарка
Фотографии Цитаты Галерея Интересные факты Публикации
Ремарк сегодня
Группа ВКонтакте Гостевая книга Магазин Статьи
Главная / Творчество Ремарка / «Эпизоды за письменным столом»

Роковые автомобильные гонки

К сожалению, вчера на Авусе на гонках за Большой приз Германии произошло несколько несчастных случаев. Два человека получили смертельные ранения, около десяти — тяжелые телесные повреждения.

Страшная авария случилась в четверть четвертого недалеко от трибуны прессы, примерно в ста метрах от старого домика лесничего Айхкампа. Водитель гоночного «Мерседеса», шедшего под номером 19, Адольф Розенбергер из Пфорцхейма, который на сумасшедшей скорости приближался к трибуне, с опозданием подумал о том, что на этом круге ему надо заправиться, и поэтому резко затормозил, чтобы остановиться у заправочной станции. При этом автомобиль на скользкой дороге занесло, дважды развернуло, он с размаху ударился задом об опору четвертого стенда хронометристов и сломал ее. Как раз в это время несколько человек записывали на стенде время участников. Студент Клозе из Технического института в Шарлоттенбурге, проживающий по Плануфер, 21, скончался на месте от перелома черепа. Художник Густав Розенов получил тяжелые ранения ног, студент Кляйнзорге — покалечил голову и ноги. Розенбергер повредил голову и ушиб плечо, у его штурмана Вильгельма Логгелина ранена голова, и ему поставили диагноз сотрясение мозга. Розенов, которому в Лихтенфельдской окружной больнице ампутировали обе ноги, умер ночью после переливания крови, причем донором выступал один из врачей. Розенбергера, доставленного вначале также в Лихтенфельдскую окружную больницу, вчера по его желанию отпустили домой, но сегодня утром он отправился в клинику тайного советника Борхардта, где будет произведено рентгеновское обследование. Его штурман находится в больнице св. Гильдегарды в тяжелом состоянии. Студента Кляйнзорге пришлось доставить в больницу. Состояние удовлетворительное.

Второй несчастный случай произошел незадолго до этого на северном повороте перед трибуной Б. Там гоночный автомобиль «Тальбо», который вел Урбан Эммерих из Праги, вынесло на откос, он перевернулся, попал на газон и пробил ограду, отделявшую трассу от зрителей. Три человека пострадали: фотограф Вильгелм Брэмер, проживающий по Плануфер, 10, получил ранение головы и перелом носа, конторская служащая Шарлотта Дидерикс из дома № 3 по улице Шопена — ранение ноги и растяжение сухожилия, а полицейский унтервахмистр Грэтц (Шлосштрассе, 1, Шарлоттенбург) — ушиб лопатки.

Третий несчастный случай произошел почти в то же время на прямой у отметки 11.5, примерно в двух километрах от южного двойного поворота. Там гонщик Жан Шассань пытался свернуть на правую дорожку и наехал на барьер. Шассань ранил голову и вывихнул руку. Его штурман Реймон Ниве отправлен в Лихтенфельдскую окружную больницу с тяжелым сотрясением мозга.

Четвертое несчастье приключилось с гоночным автомобилем «Плутон», который вел инженер Альфред Медерер из Вильмерсдорфа; очевидно, у него отказало рулевое управление. Медерер получил сотрясение мозга и, вероятно, перелом ребер, его штурман Макс Хенкель — ранения левой руки.

Гонки на Авусе за Большой приз Германии прошли на редкость благополучно. Только один человек скончался на месте, только одному пришлось ампутировать обе ноги, только несколько проломили головы, всего один автомобиль въехал на полной скорости в публику, всего несколько зрителей пострадали от наезда.

Итак, гонки на Авусе прошли чрезвычайно благополучно, потому что если бы они прошли нормально, то произошло бы еще больше несчастий; не было сделано ничего, чтобы защитить публику; зато было сделано всё, чтобы затруднить оказание какой бы то ни было помощи.

Эти гонки ни в коем случае не должны были состояться. Авус — узкая магистральная дорога, находящаяся в плачевном состоянии; как гоночная трасса она абсолютно непригодна. Особенно для скоростных автомобилей, несущихся со скоростью сто семьдесят километров в час. Она слишком узка, слишком ухабиста и покрыта скользким, устаревшим покрытием, содержащим слишком много вара. На эту узкую трассу организаторы гонок выпустили одновременно около сорока гоночных автомобилей.

Полиция не должна была разрешать эти гонки. Эти гонки ни в коем случае не должно было допустить руководство Авуса. Эти гонки ни в коем случае не должен был организовывать автомобильный клуб Германии. Потому что эти гонки были полной халатностью по отношению к публике. Чудо, что не было убито гораздо больше людей.

Трибуны на Авусе расположены непосредственно у гоночной трассы. Большей частью они защищены лишь слабыми деревянными заборами или проволочной решеткой, напоминающей ограду курятника или палисадника перед домом. Сразу за ней — первый ряд скамей, на которых сидят зрители.

Автомобиль Розенбергера во время аварии раскидал половину тяжелых железных опор стенда хронометристов, словно спички. Нетрудно представить, что произошло бы, если бы машина врезалась в зрительские трибуны.

Только невероятная собранность гонщика Урбана Эммериха помогла в последнюю секунду предотвратить большое несчастье. Машину Эммериха занесло недалеко от трибуны, и случилось бы страшное, если бы гонщик, невзирая на опасность для собственной жизни, намеренно не вывернул бы свой автомобиль в сторону опоры ограды. Благодаря этому были ранены только три человека.

Зрительские трибуны Авуса расположены слишком близко к гоночной трассе. Это создает опасность не только для зрителей, но и для гонщиков. На хорошей гоночной трассе, когда автомобиль заносит (что происходит часто), всегда есть еще много места, чтобы гонщик успел справиться с управлением. Когда машину заносит на Авусе, это приводит к несчастным случаям.

Стенд хронометристов стоит прямо на гоночной трассе. Он совершенно не защищен. Его следовало бы отодвинуть по меньшей мере на десять метров и оградить хотя бы дощатым забором. Жертвами этого упущения стали три молодых человека, даже не участники гонок, а студенты, нанятые хронометристами. Один из них погиб. Второму ампутировали обе ноги. Поломаны юные жизни, семьи скорбят — и все лишь из-за того, что на таком опасном месте не было прочной ограды стоимостью всего в несколько марок.

Когда после первых кругов начался дождь, все почувствовали, что теперь смерть поджидает на каждом шагу. Автомобили скользили и виляли на мокрой дороге, их поливал дождь и обдавало водой из луж, во всех колесах словно притаилась смерть.

В этот момент организаторы должны были на несколько часов приостановил» гонки. Они не подумали об этом и тогда, когда появились жертвы, а количество раненых возросло.

Неожиданно автомобиль Розенбергера занесло, он пробил опору стенда и с грохотом врезался в кучку хронометристов. Пять человек упали, обливаясь кровью.

И тут случилось страшное: медико-санитарная служба не справилась со своими обязанностями. Раненых просто оставили лежать, потому что санитары не решались до них дотронуться. Ответственный врач тут же помчался к месту несчастья и — не смог помочь, потому что не было перевязочного материала, чтобы наложить шины пострадавшим. Не нашлось даже стакана воды. Машина «скорой помощи» прибыла очень нескоро.

Но с этой машиной связаны особые обстоятельства. Советник медико-санитарной службы доктор Франке из Центра скорой помощи сообщил нам по телефону следующее: руководство Авуса принципиально отклонило услуги Центра. Машине скорой помощи, которую Центр тем не менее предоставил, было чрезвычайно сложно попасть на место происшествия, потому что существовала опасность столкновения. Устроители Авуса должны были бы предусмотреть установку машин скорой помощи в опасных местах и создать для них возможность беспрепятственно выезжать с трассы...

Это легкомыслие уже совершенно невозможно понять: отказ от услуг Центра, раненые вынуждены лежать с переломанными костями на носилках, чтобы не помешать проведению гонок. Рекорды оказались важнее умирающих людей.

С этим прекрасно сочетается поведение руководителя Авуса, который одновременно является членом комиссии по проведению гонок. Этот широкоплечий господин с красивой бело-сине-золотой повязкой на рукаве, живописно закутанный в прорезиненный плащ, беззаботно прогуливался взад-вперед всего в нескольких метрах от места трагедии.

На трибунах люди бились в истерике, раненые стонали, тут же лежал мертвый с раскроенным черепом и разбрызганными по трассе мозгами; каждая рука, способная оказать помощь, была на счету, рук не хватало, не хватало спокойных помощников.

Руководитель Авуса ни разу не взглянул в ту сторону и пальцем не пошевелил, чтобы что-то сделать или хотя бы прикрыть простыней ужасно искалеченного мертвеца; он только проявил потрясающую бестактность, закурив на глазах у обезумевшей публики сигарету, и прошел мимо.

Когда у него попытались спросить, почему он не помогает, он дал классический ответ:

— Это не входит в мои обязанности — я ведь сообщил в санитарную службу...

Вот как ответил руководитель Авуса в двадцати метрах от искалеченного мертвеца; причем он был, без сомнения, самым крепким и спокойным человеком и мог бы несколькими словами и жестами навести порядок и спокойствие среди беспомощных санитаров, которые не знали, что делать. Он предпочел ни во что не вмешиваться. Это не входило в его обязанности.

Личные автомобили руководства гонок были припаркованы в непосредственной близости от гоночной трассы и создавали большую опасность для гоночных машин. Один автомобиль даже стоял на газоне между двумя дорожками (ширина газона всего несколько метров). Когда один из гоночных автомобилей занесло, он выехал на газон и столкнулся со стоявшим на пути личным автомобилем кого-то из руководства. Только по счастью гонщики отделались легкими ранениями, а ведь эта очередная халатность руководства могла бы привести к новым жертвам.

Еще в пятницу во время тренировки произошел несчастный случай со смертельным исходом. С десяти до четырех часов проходила тренировка. После четырех Авус был снова открыт для нормального движения. Несмотря на это, на трассе оставались гоночные автомобили, так как несчастье случилось около половины пятого. Какое легкомыслие! Если бы руководство категорически настояло на том, чтобы все гоночные автомобили покинули трассу, как только ее снова открыли для движения, несчастья не случилось бы. А могло бы быть еще хуже. Гоночным автомобилям со скоростью сто шестьдесят километров в час нечего делать на дороге, открытой для сквозного проезда.

Были еще и чудовищно кощунственные вещи. Через некоторое время после того, как был унесен труп, сообщили:

— Гонщик Розенбергер легко ранен, он уже закурил сигарету...

Крик из публики:

— Это чудесно!.. А что мертвый? Может, он тоже курит сигарету?

Затем мы узнали, что умер еще один участник. Он был безработным. Из-за нескольких пфеннигов его обрекли на смерть. Была ли у него семья? Плачут ли о нем его близкие и грозят ли кулаками тем, кто должен нести ответственность?

Хватит о страшном! Хотел быть гуманным и потому оказался обвинителем. Не отчет о гонках, а суд над гонками!

(1926)

 
.
Главная Гостевая книга Ссылки Контакты Карта сайта

© 2012—2019 «Ремарк Эрих Мария»